Рассказы про любовь короткие до слез читать. Трогательные истории. История до слез про дворовых детей

Грустные истории

Страница 1

Вернувшись вечером домой, я застал жену в столовой, где она накрывала стол к ужину. Взяв ее за руку, попросил остановиться и присесть со мной на минутку, так как мне нужно сказать ей что-то важное: "Я хочу подать на развод!". Она немного помолчала, а потом только спросила о причине. Я не смог дать ответа и именно мое молчание привело ее в исступление: ужинать не стали, не до того было, она что-то бессвязно кричала, умолкала и снова начинала кричать… А затем проплакала всю ночь… Я понимал ее, но не мог сказать ничего утешительного – я разлюбил свою жену и полюбил другую женщину.

С чувством вины протянул ей на подпись договор, по которому оставлял ей квартиру и машину, но она разорвала договор на клочки и выбросила их в окно. И снова начала плакать. Я ничего не чувствовал, кроме угрызений совести – женщина, с которой я разделил 10 лет своей жизни, стала мне абсолютно чужой…

Мне жаль было лет, потраченных на совместное с ней проживание и хотелось поскорей сбросить эти оковы и лететь к новой, настоящей любви… На следующее утро на тумбочке лежало письмо с условиями для развода: жена просила у меня отсрочить подачу заявления на один месяц и на протяжении этого месяца продолжить разыгрывать роль благополучной семьи. Причиной были экзамены, которые предстояли нашему сыну. И еще… В день нашей свадьбы я занес ее в квартиру на руках. И теперь она просила, чтобы в течении этого месяца я каждое утро выносил ее на руках из нашей спальни.

С тех пор, как у меня появилась другая женщина, у нас женой практически не было физического контакта – утром общий завтрак, вечером – общий ужин, и сон на разных концах кровати. Поэтому взяв ее на руки в первый раз после долгого перерыва я почувствовал какое-то душевное смятение… Аплодисменты сына вернули меня к действительности – на лице жены светилась счастливая улыбка, а мне… было отчего-то больно. Из спальни до столовой – 10 метров, и пока я нес ее на руках, жена прикрыла глаза и еле слышно прошептала на ухо просьбу – не говорить о разводе нашему сыну до назначенного срока.

На второй день роль счастливого и влюбленного мужа далась мне немного легче. Жена положила голову мне на плечо. И тут я понял, как долго не всматривался в эти когда-то любимые черты и как они уже не похожи на те, 10-летней давности… На 4-й день, взяв жену на руки, я невольно подумал о том, что эта женщина подарила мне 10 лет своей жизни… На 5-й день в груди щемило от незащищенности маленького тела и доверия, с которым жена прижималась к моей груди. С каждым днем выносить ее из спальни мне становилось все легче и легче.

Однажды утром застал ее перед выбором одежды – оказалось, что за прошедшее время весь гардероб стал ей неимоверно велик. Только сейчас я заметил, как исхудала и осунулась жена. Оказывается, поэтому моя ноша легчала с каждым последующим днем…

Мое прозрение оказалось внезапным, как удар в солнечное сплетение. Неосознанным движением я погладил ее волосы. Жена позвала сына и крепко обняла нас обоих. Слезы подступили к горлу, но я отвернулся, потому что не мог и не хотел менять своего решения. Снова взял жену на руки и вынес из спальни. Она обняла меня за шею, а я прижал ее к груди крепко, как в первый день нашей свадьбы…

В последние дни оговоренного срока в душе моей царило смятение. Что-то поменялось во мне, перевернулось, чему я не мог дать определение… Я пошел к той, другой женщине и сказал ей, что не буду разводиться с женой.

По дороге домой я думал о том, что обыденность и монотонность семейной жизни появляется не от того, что ушла или прошла любовь, а от того, что люди забывают о значении каждого в жизни другого. Свернув с пути, я зашел за букетом, и приложил к нему красивую открытку с надписью: "Я буду носить тебя на руках до последнего дня твоей жизни!". Задыхаясь от волнения, с букетом я вошел в дверь. Я прошел по всей квартире, но нашел жену в спальне. Она была мертва… Долгие месяцы, пока я, ослепленный любовью к другой женщине, витал в облаках, моя жена молча боролась с тяжким недугом.

Зная, что жить ей оставалось недолго, она последним усилием воли постаралась спасти нашего сына от стресса и сохранить в его глазах мой имидж хорошего отца и любящего мужа.

Работаю оператором в техподдержке одной известной сотовой компании. Звонят разные люди, у всех свои проблемы. У кого услуга "гудок" не работает, у кого деньги списали, кто-то просто звонит и молчит… В среднем за день до меня дозваниваются около 300 абонентов, это около 7500 человек за месяц. Но был один единственный звонок, который я, наверное, не забуду никогда.

Был уже поздний вечер, приближался конец смены, у меня хорошее настроение. И тут очередной вызов, звонит мужчина, примерно пятидесяти лет:
– Девушка, здравствуйте! Посмотрите, пожалуйста, когда с такого-то номера последний раз совершали звонки.

Сверяю паспортные данные, проверяю номер, вижу, что сим-картой не пользуются уже несколько месяцев. Решила предупредить, что если абонент не пользуется сим-картой в течение 180 дней, то она будет заблокирована.
Он перебил меня:
– Да, да, я знаю. Это номер моей жены…
Молчание.
– Вы меня слышите?
– Да, простите… Это номер моей жены. Дело в том, что она умерла четыре месяца назад… На похоронах я положил телефон рядом с ней. И каждый вечер, в девять часов, я звоню ей, слушаю эту дурацкую мелодию из кинофильма "Бриллиантовая рука", которая, почему-то, ей так нравилась… А сегодня я услышал, что телефон абонента выключен. наверное, батарея села… Я хотел попросить вас, чтоб вы сим-карту не блокировали. Не хочу позвонить и услышать в трубке другую мелодию или чужой голос… Хочу, чтобы этот телефон всегда был рядом с ней…

Он заплакал, у меня мурашки по всему телу пробежали. Я должна была объяснить, что нужно, чтобы с этой сим-картой пользовались, хотя бы раз позвонили или смс отправили, но как бы это бредово звучало… Не зная, что сказать, я понимаю, что ничем, черт возьми, ему помочь не могу. Начала успокаивать его:
– Я понимаю… Мне очень жаль…
– Девушка, вы не подумайте, что у меня с головой не все в порядке, просто я ее очень сильно люблю…
И положил трубку.

У меня слезы наворачивались, я была в ступоре. На линии очередь около 30 человек, а я сижу и плачу…

Только задуматься, насколько сильной бывает любовь, что даже осознавая, что уже ничего не вернуть, ничего не исправить, ты звонишь на номер уже в сотый раз и все надеешься… Надеешься, что на том конце вновь услышишь любимый и до боли родной голос…

Есть у меня на одном телепроекте генеральный продюсер – шикарная женщина лет пятидесяти, но выглядящая значительно моложе своих лет. За спиной все зовут ее Горгоной, за суровый нрав, наверное. Она очень небедная женщина, но есть у нее одна странность – это ее устаревший мобильный телефон. Такой неприличен даже для старушки-пенсионерки. И это при том, что ноутбуки у нее фирмы Apple и меняет она их сразу, как только появляется новая модель.

Поначалу мы ей говорили: "Выбросьте уже эту допотопную рухлядь, в нем даже дисплей черно-белый. ". На что мадам каменела, багровела и шипела в ответ: "И что вас еще во мне не устраивает?! Я плачу вам не за то, чтобы вы давали мне советы по поводу сотовой связи!".

На ее дни рождения вся компания несколько раз скидывалась на дорогие смартфоны. Мадам сухо благодарила… и продолжала ходить со своим стареньким телефоном. И так на протяжении примерно десяти лет! А два месяца назад во время совещания, все с ужасом заметили что задняя крышка ее телефона отходит и перемотана скотчем прямо по центру экрана. С тех пор уже никто даже и не намекал Горгоне о новинках в области мобильной связи.

В кулуарах часто бродили шутки типа "у нее в телефоне яйцо, а в яйце смерть" и тому подобные. А что тут скажешь, если человека повсюду возит личный водитель – глупо учить его жизни и обсуждать его перевязанный скотчем телефон.

Но я все же рискнул… Поехал на Савеловский рынок, два часа мучал удивленных торговцев, но нашел то, что искал. На следующий день, пока никого не было, я заглянул к нашей мадам в кабинет и сказал:
– Хоть Восьмое марта уже прошло, но все равно хочу "прогнуться" и подарить Вам шикарную вещь.
С этими словами я положил на лакированный стол новую заднюю крышку от ее старенькой модели телефона. Она неожиданно быстро схватила ее, поцеловала и… разревелась. Руки ее не слушались и, поэтому, я сам заменил треснутую крышку ее телефона на новую.

Когда я уже был в дверях, железная леди сказала:
– Спасибо, Вы не представляете, что для меня сделали. Поживет еще мой малыш! Смотрите, он стал совсем как новенький! Понимаете, в этом телефончике есть две минуты диктофонной записи нашего с мужем разговора. Он звонил, поздравлял меня с Днем рождения и говорил как меня любит, даже спел кусочек песенки про мамонтенка… Уже почти девять лет прошло. Из той командировки он так и не вернулся, погиб в аварии…

Так что никакая она и не Горгона оказалась…

Весеннее солнце и свежий воздух утомили меня и я решил присесть на лавочку. Слегка щурясь на солнце, я наслаждался теплой погодой. Из сладкой весенней истомы меня вывел шорох за лавочкой. Я обернулся, и увидел малыша лет шести, который пристально всматривался под лавочку. Пацан неспешно обошел лавочку, все так же продолжая что-то под ней искать. После рождения моего сына, я стал совсем по-другому, относится к детям.

Рассматриваю малыша. Одежда до ужаса бедная, но, вроде, чистая. На носу грязное пятно. Взгляд, его взгляд меня поразил. Было в нем что-то слишком взрослое, самостоятельное. Думал, что показалось, не может в шесть лет быть такого взгляда. Но малыш смотрел под лавочку именно так. Я достал жвачку и положил подушечку в рот. Малыш на мгновение перевел взгляд на мои руки, и тут же опустил глаза на землю.
– Дядя, подними ноги, пожалуйста, – глядя на меня сказал пацан.
Я больше от удивления, чем осознанно поднял ноги над землей. Малыш присел, и внимательно посмотрел на землю под моими ногами.
– И тут нету, – пацан вздохнул.
– Жвачку будешь? – спросил я, глядя на этого маленького мужичка.
– А у тебя какая? Я люблю фруктовые, – ответил он.
– У меня мятная, – я достал жвачку и на ладони протянул ему.
Он, немного помедлив, взял подушечку и сунул в рот. Я улыбнулся, увидев его руки, обычные руки маленького пацана, грязные до ужаса. Мы смотрели друг на друга и жевали жвачку.
– Хорошо сегодня, тепло, – сказал я.
– Снега нет, это очень хорошо, – задумчиво сказал он.
– А чем тебе снег мешал?
– Вот ты даешь, под снегом же ни чего не видно, – заметил мальчуган.
Малыш, засунул руки в карманы, посмотрел на меня и сказал:
– Пойду я, скоро темнеть уже начнет, а я почти ни чего не нашел, спасибо за жвачку.

Он развернулся и, глядя в землю, пошел по аллее. Я не могу сказать точно, что же именно заставило меня окликнуть его, наверное, какое то взрослое уважение, к рассудительному пацану.
– А что ищешь-то? – спросил я.
Малыш остановился, чуть помыслив, спросил:
– Ни кому не скажешь?
– Хм, нет ни кому, а что это тайна? – я удивленно поднял брови.
– Это мой секрет, – сказал пацан.
– Ладно, уговорил, честное слово, не скажу, – улыбнувшись, сказал я.
– Я ищу монетки, тут на аллее их иногда можно много найти, если знаешь где искать. Их много под лавочками, я в прошлом году очень много тут нашел.
– Монетки? – переспросил я.
– Да, монетки.
– И что прошлым летом, ты их то же тут искал?
– Да искал, – лицо малыша стало очень серьезным.
– А сегодня много нашел? – ради любопытства спросил я.
– Щас, – сказал он, и полез в карман брюк.
Маленькая рука, достала из кармана клочок бумаги. Малыш присел на корточки, развернул газету и положил на асфальт. В газете блестело несколько монет. Насупившись, малыш брал монетки с газеты и складывал в свою маленькую, грязную ручку. При этом его губы шевелились, видно он очень усердно подсчитывал свои находки. Прошло несколько минут, я, улыбаясь, смотрел на него.
– 48 копеек, – сказал он, высыпал монеты в газету, завернул их и сунул в карман брюк.
– Ого, так ты богач, – еще больше улыбаясь, сказал я.
– Неа, мало, пока мало, но за лето я тут много найду.
Я вспомнил своего сына, и себя, а кто не собирает на конфеты или игрушки деньги в детстве?
– На конфеты собираешь?
Малыш, насупившись, молчал.
– А, наверное, на пистолет? – переспросил я.
Малыш еще больше насупился, и продолжал молчать. Я понял, что своим вопросом я перешел какую-то дозволенную черту, я понял, что затронул что-то очень важное, а может быть и личное в душе этого маленького мужчины.
– Ладно, не злись, удачи тебе и побольше монет. Завтра будешь тут? – спросил я.
Малыш, как-то очень грустно посмотрел на меня и тихо сказал:
– Буду, я тут каждый день. Если, конечно, дождь не пойдет.

Вот так и началось мое знакомство, а, впоследствии, и дружба с Илюшей (он сам так себя называл). Каждый день, я приходил на аллею, и садился на лавочку. Илья приходил, почти всегда в одно и то же время, я спрашивал его, как улов? Он приседал на корточки, разворачивал газету и с большим усердием пересчитывал свои монетки. Ни разу там не было больше рубля. Через пару дней нашего знакомства я предложил ему:
– Илюша, у меня тут завалялось пару монеток, может, возьмешь их в свою коллекцию?
Малыш ненадолго задумался, и сказал:
– Неа, так просто нельзя, мне мама говорит, что за деньги всегда надо что-то давать, сколько у тебя монеток?
Я пересчитал на ладони медяки.
– Ровно 45 копеек, – с улыбкой сказал я.
– Я щас, – и малый скрылся в ближайших кустах.
Через пару минут он вернулся.
– На, это я тебе за монетки даю, – сказал пацан и протянул ко мне ладошку.
На детской ладошке, лежал огрызок красного карандаша, фантик от конфеты и кусок зеленого стекла от бутылки. Так мы совершили нашу первую сделку. Каждый день я приносил ему мелочь, а уходил с полными карманами его сокровищ, в виде, крышек от пива, скрепок, поломанных зажигалок, карандашей, маленьких машинок и солдатиков. Вчера я вообще ушел "сказочно богатым" – за 50 копеек мелочью я получил пластмассового солдатика без руки. Я пытался отказаться от такого несправедливого обмена, но малыш был тверд в своем решении.

Но в один день малыш отказался от сделки. Как я его не уговаривал, он был непреклонен. И на следующий день отказался. Несколько дней я пытался понять, почему он больше не хочет брать у меня монетки. Вскоре я догадался – он продал мне все свое нехитрое богатство и ему больше нечего было дать мне взамен за мои монеты. Тогда я пошел на хитрость – я приходил чуть раньше и тихонько кидал под лавочки по несколько монет. Мальчуган приходил на аллею и находил мои монеты. Собирал их, садился у моих ног на корточки, и с серьезным видом пересчитывал. Я к нему привык, я полюбил этого мужичка. Я влюбился в его рассудительность, самостоятельность и в настойчивость в поисках монеток. Но с каждым днем, меня все больше и больше мучал вопрос – для чего он второй год собирает монетки? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Почти каждый день я приносил ему конфеты и жвачки. Илюша с радостью их лопал. И еще, я заметил, что он очень редко улыбался. Ровно неделю назад, малыш не пришел на аллею, не пришел и на следующий день, и всю неделю не приходил. Никогда не думал, что буду так переживать и ждать его. В один из дней я вновь пришел на ту самую аллею в надежде увидеть Илюшу. И когда я увидел его, сердце чуть не вылетело из груди. Он сидел на лавочке и смотрел на асфальт.
– Привет, Илюша, – сказал я улыбаясь во все зубы, – ты чего это не приходил? Поди, монеток под лавочками лежит видимо-невидимо, а ты филонишь.
– Я не успел, мне монетки больше не нужны, – очень тихо сказал он.
Я присел на лавочку возле него.
– Ты чего это, брат, грустишь, что значит "не успел", что значит "не нужны"? Ты это брось, давай выкладывай, что там у тебя, я вот тебе принес, – и протянул ему ладонь с монетками.
Малыш посмотрел на руку и тихо сказал:
– Мне не нужны больше монетки.
Я никогда не мог подумать, что ребенок в шесть лет, может говорить с такой горечью и с такой безнадежностью в голосе.
– Илюша, да что случилось? – спросил я, и обнял его за плечи, – зачем тебе вообще нужны были эти монетки?
– Для папки, я собирал монетки для папки, – из глаз малыша потекли слезы, детские слезы.
Во рту у меня все пересохло, я сидел и не мог вымолвить ни слова.
– А зачем они папке? – мой голос предательски сорвался.
Малыш сидел с опущенной головой, и я видел как на коленки падали слезы.
– Тетя Вера говорит, что наш папка много пьет водки, а мама сказала, что папку можно вылечить, он болен, но это стоит очень дорого, надо очень много денег, вот я и собирал для него. У меня уже было очень много монеток, но я не успел, – слезы потекли по его щекам ручьем.
Я обнял его и прижал к себе. Илья заревел в голос. Я прижимал его к себе, гладил голову и даже не знал, что сказать.
– Папки больше нет, он умер, он очень хороший, он самый лучший папка в мире, а я не успел, – малыш рыдал.
Такого шока я не испытывал еще ни когда в жизни, у самого слезы потекли из глаз. Малыш резко вырвался, посмотрел на меня заплаканными глазами и сказал:
– Спасибо тебе за монетки, ты мой друг, – развернулся, и, вытирая на бегу слезы, побежал по аллее.

Я плакал и смотрел вслед этому маленькому мужчине, которому жизнь подсунула такое испытание в самом начале его пути, и понимал, что не смогу ему помочь никогда. Больше я его на аллее не видел. Каждый день в течение месяца я приходил на наше место, но его не было. Сейчас я прихожу намного реже, но так больше ни разу я его не видел – настоящего мужчину Илюшу, шести лет от роду. До сих пор я бросаю монеты под лавочку, ведь я его друг – пусть знает, что я рядом.

Проходил я практику по детской неврологии в одной большой больнице, в отделении детской невропатологии. Доктора там были опытнейшие, по 20-30 лет стажа. Сразу меня предупредили – детей "не приласкивай"! Я вначале даже рассердился – вот, думаю, кряквы старые, очерствели до беспамятства! Потом присмотрелся – мама дорогая! Ребятишки в это отделение свозились со всей области. Естественно, без родителей. И посетить их могли, в лучшем случае, раз в месяц. Таких "голодных на ласку" глаз я в своей жизни до этого момента еще не видел…

В одной палате, развеселившимся в тихий час пацанятам, я почитал 15 минут какую-то сказку. Все честно легли и задремали. Но что началось потом… Я ходил по отделению как гусь по пруду – меня везде сопровождал выводок! Молча.

Они шли следом, как тени. Они сидели у других палат, когда я делал там обход. Они сидели у ординаторской, пока я писал истории болезни. Они сидели у туалета, у процедурной, у дверей отделения… Я пробовал на них и хмуриться, и ругаться, они исчезали на 20 минут и снова, под любыми предлогами, появлялись рядом. Они ловили каждое слово и взгляд. Это было страшно…

Они не вздорили между собой, но и не пускали в свою группу "чужих". Было им тогда по 6-7 лет. Я уже сто раз себя выругал за ту сказку… Другие доктора понимающе вздыхали и утешали: "Скоро уже выпишем…". А я не знал куда деваться. Они счастливо замирали во время осмотров и хвастались друг перед другом – у кого я пробыл подольше сегодня…

Однажды один из них, в мое ночное дежурство, постучался в ординаторскую и позвал меня в коридор: "Там Васька… того… ревет…". Васька был "чужой", но плач его не выдержала бы, наверное, и больничная каталка. Он сидел на кровати, обняв пустую литровую молочную бутылку, и выл: "Мамка! Где же ты, мамка?! Забери меня отсюда, мамка!". Я присел рядом и попытался с ним заговорить. По его лицу слезы и сопли катились сплошным слоем: "Мамка вот была…. давно… молока привезла… Я выпил… и осталась у меня от мамки…. одна только бутылка…".

Что ему было сказать? Как утешить? Как приласкать, зная, что завтра ты уйдешь, а он будет опять выть, но уже потому, что его снова "бросили"…

Вот вы придете, искренне приласкаете, поиграете и уйдете. А у них рвется сердце…

Открывается дверь и меня встречает невысокая женщина, примерно сорока пяти лет, не накрашена. Ее смуглое круглое лицо излучает доброту и спокойствие. Какая-то необыкновенная сердечность исходит от нее. Она неожиданно протягивает мне свою маленькую руку, приглашает меня в квартиру и спрашивает: «Хотите услышать мою грустную историю?»

Грустная история о любви

Виола поправляет свои полудлинные, белокурые волосы, и смеется продолжая: «Как только можно быть настолько сумасшедшей?

Никто во всем мире не может быть настолько глуп, как я. Несколько раз подряд…» Она качает головой, поправляя свои очки без оправы, потирая глаза. В этот момент она выглядит немного беспомощной. И начинает говорить, выдерживая некоторые паузы: «Я очень «мягкий» человек.»

При этом пожимает плечами и рассматривает меня, как будто чувствует некую неловкость.

«Прошло почти 15 лет, тогда Эдгар работал в фирме, занимающейся производством сельскохозяйственных машин, нам обоим было около 30, он очень хорошо выглядел. Большие и синие глаза. Я любила его кожу, его запах. И его голос, такой прекрасный голос! Все женщины хотели быть с ним.

В тот момент у него были финансовые проблемы и он предложил мне снимать у него комнату в съемной квартире. Я согласилась, потому как именно в тот момент мне нужно было съезжать со съемной квартиры.

Так мы стали жить в одной квартире. Между нами не было никаких отношений, близости. Мы жили вместе как брат и сестра. Но я чувствовала, что с каждым днем он мне нравится все больше и больше. Я не заметила, как эта симпатия переросла в любовь. По крайней мере я так думала.

Я очень много работала, сутки напролет. Днем в фирме, вечером официанткой. Постепенно оплата квартиры стала только моей заботой. Я все оплачивала, не задумываясь, насколько это правильно и справедливо ли.

Однажды, на лесной прогулке, Эдгар спросил меня: Выйдешь за меня? Все же, мы подходим друг другу. Мы так хорошо знакомы. Я не чувствовала земли под ногами от счастья. Я достигла этого! Все хотели быть с ним, а получила его я! Этот момент в лесу был очень романтичен.»

Виола улыбается и выглядит очень . Она начинает тереть руками лицо, качает головой и продолжает:

«Он сразу потащил меня в загс, организовал свадьбу, которую я оплатила. Шикарный лимузин стоял перед церковью, был счастливый день, и все же: В моем мозгу как будто загорелась маленькая лампа: будь осторожна!

Мои подруги предостерегали меня. Спрашивали, хорошо ли я подумала. Позже я узнала, что у него была другая уже в день нашей свадьбы. Она была почти вдвое старше меня. Его привлекали более опытные женщины. Если бы я тогда могла знать! Он пригласил ее на нашу свадьбу. Я не зналf ее, никогда не видела, не имела никакого понятия. В тот момент я думала, что счастлива. Как он только мог? Я продолжала жить с ним, не догадываясь о его любовных похождениях. Я была так счастлива, что не видела ничего дальше собственного носа. Продолжала много работать, откладывала деньги. Я купила ему машину, на которой он (как позже мне стало известно) ездил к ней, в другой город.

Я с трудом уговорила его ехать в свадебное путешествие, которое, естественно, также оплатила я. За две недели я израсходовала кучу денег за пиво. Только за пиво! В первый же вечер он попросил мою кредитную карточку. Я предоставила ему все полномочия для снятия денег с моего счета. Я хотела, чтобы у нас все было общим. Но я ни в коем случае не хотела купить его любовь… Но теперь мне стыдно за то, что я так себя вела.

За мои деньги он покупал ей дорогие подарки. За мои деньги! Он снимал с моего банковского счета нужную сумму, а я никогда не контролировала свои счета, потому как у меня всегда было достаточно наличных. Однажды мне позвонили из банка и сказали, что у меня большая задолженность… Я спросила его, зачем ему столько денег? Внятного ответа я так и не получила.

Все закончилось внезапно. Он подал на развод… я очень страдала и не могла понять, почему я? За что он меня так жестоко использовал? Ревела днями и ночами. Не могла прийти в себя. Он оставил мне долги, которые я вынуждена была отрабатывать 3 года. Я не могла попросить у кого-либо помощи, моя гордость не позволяла мне этого. Он просто разбил мне сердце и ушел…

Я была сломлена. Но в конце концов прошло время и я стала по-другому смотреть на некоторые вещи. И тогда… О, Боже! Если бы я только знала!..»

Она набирается мужества и рассказывает дальше. «Спустя 3 года я каталась на лыжах в горах, где проводила свой отпуск и встретила его… как можно быть настолько сумасшедшей! У него были такие прекрасные большие руки. Он был высокий и голубоглазый с темно-русыми волосами.» Она смеется. «Он был совсем другой»,- добавляет она ухмыляясь. Он рассказал мне, что у него была несчастная любовь. Он сказал, что работает сантехником. Хотя на самом деле он был миллионер. Об этом я узнала гораздо позже. Мы проводили вместе много времени, я давала ему советы, как он должен обходиться с его несчастной любовью. Когда он отъезжал, я была расстроена. На следующие выходные я уже ехала к нему, в его город. Он говорил такие приятные слова, называл меня теплой женщиной. Говорил, что никогда таких не встречал и больше не хочет отпускать меня.

Я бросила свою работу, на которой работала 16 лет, уехала к нему, в его город.

Он сразу сказал мне, что я должна искать себе новую работу. Он не хотел, чтобы я знала, что у него были деньги. Он был недвижимым миллионером. Я находила его квартиру слишком холодной и официальной. Однако, я ничего не могла там изменить. И он также не хотел оплачивать уборщицу, в квартире 180 кв.м. Уборкой занималась я. Каждый день. Я думала, что я люблю этого мужчину. Мы вместе были 3 года. И вот однажды он меня спросил, хочу ли я выйти за него?

Истории о любви

Моя лучшая подруга, которая была в курсе всех моих предыдущих отношений и разочарований, спросила меня: ты действительно хочешь этого?

У нас была дорогая изысканная свадьба на озере, в дорогом отеле. На мне было нереально дорогое свадебное платье изумрудного цвета, расшитое камнями. Казалось, что на этот раз все будет по-другому. Через 3 месяца после нашей свадьбы он познакомился на празднике его фирмы с женщиной, которая крепко «взяла его в оборот» и не захотела больше отпускать от себя. Через одну неделю он ушел от меня. В октябре мы расписались, в феврале мы развелись.

Я кричала от боли, оставшись одна в пустой квартире. Это почти убило меня. Я ничего не могла есть, на 22 кг, не выходила на улицу. Мне казалось, что я медленно умираю…»

В этот момент Виола закрыла глаза и предалась воспоминаниям. Мне показалось, что я сам чувствую всю боль, через которую ей пришлось пройти.

«Я пообещала себе, что больше никогда не стану и думать о том, чтобы выйти замуж, не стану будоражить свои чувства. Я не хочу больше любить. Но через некоторое время я встретила в самолете мужчину, который заставил биться мое сердце чаще… Я попросила стюардессу принести алкоголь, чтобы успокоиться. Всеми силами пытаясь перебороть свои чувства, я старалась даже не смотреть в его сторону. Но вдруг он обратился ко мне. Весь полет мы разговаривали и расставаясь, обменялись номерами. На следующий день уже он прислал мне СМС: Я хочу видеть вновь тебя. Но я не ответила.

Весь год мы не виделись, но я никак не могла выбросить его из головы. Вдруг он позвонил и сказал: завтра я прилетаю, я должен поговорить с тобой. Я больше не могу без тебя, я влюбился в тебя год назад. Моя душа кричит без тебя. Я не могу представить свою жизнь без тебя… и он приехал.

Теперь мы уже 5 лет вместе, но не женаты. 2 недели назад он сделал мне предложение руки и сердца. Я ничего не ответила. Я не знаю, что мне делать. Я боюсь снова наступить на эти грабли. Страх снова быть брошенной охватывает меня, когда я думаю о свадьбе. Это какой-то злой рок, неведомое проклятие… на этот раз, как и предыдущие два раза я уверена, что это любовь, настоящая… но я боюсь, что после свадьбы все снова также быстро кончится… я растеряна.»

Виола отводит взгляд в сторону и признается, что стала очень сентиментальной. Слезы появляются в ее глазах. «Этот мужчина коснулся моей души… но я не знаю, что мне делать…»

Выхожу из квартиры, Виола провожает меня и улыбаясь прощается. Сколько добра, наивности и любви в этой женщине, которую судьба не жалея испытывает на прочность…

Записала Марина

Исповедь младенца.
Я проснулась сегодня в шесть утра. Рано конечно. В доме не спали только часы. Кошки подергивали во сне лапками, моя мама тоже спала. Она улыбалась во сне и была похожа на маленькую девочку. А я вот уже взрослая. Со вчерашнего дня. Да, да! Вчера стала большой и мудрой!
Трудный был день вчерашний, ох, трудный.
Перебирая события, душа моя наполнялась и золотой радостью и ржавой грустью. В памяти промелькнуло все, что еще недавно бередило душу.
Было это давным-давно, много месяцев назад. Тогда мне было неуютно. Над моей головой стучало сердце, но, несмотря на молодость, не было в нем весеннего звона и песен....
А иногда сердце начинало учащенно биться, и до меня доносился тихий плач. Мне было жалко её, эту молодую девушку, ведь она делилась со мной жизненной силой.
По ночам она сворачивалась в клубочек и ногами подпирала мою головку, а я молчала, знала – что так её легче.
Чес я могла ей помочь? Только смирением.
Через мутную оболочку живота я сравнивала её с другими пузатыми молодушками, которые звонко верещали про какие-то пеленки, распашонки и все время гладили свои животы. Меня ОНА никогда не гладила. ОНА меня не любила....
Это я поняла в 5 месяцев... Спросите, почему раньше не понимала? Да наверно мала и глупа была.
Ну что ж, лишь бы не выгнала совсем. Куда ж я пойду? Рано мне еще...
Иногда тонкими, но цепкими пальцами ОНА давила живот и, прижимаясь к широким костям, я холодела от страха.
Так мы прожили семь месяцев. Среди всех звуков, которые проникали в чрево, мне больше всего нравилась музыка. Я начинала крутить головой в такт и сучить ножками. А еще мне нравилось, когда моя хозяйка ела соленые огурцы. Я их и сейчас люблю.
Было уже тепло, солнышко настойчиво грело со всех сторон, когда меня обожгло что-то горькое и удушливое. Так длилось целую неделю. Я совсем не спала, боялась лишний раз пошевелится. Я понимала, что пришло время расставаться. И не потому, что пора, а потому, что ОНА устала.
И почему так со мной происходит? А может, не я одна такая!
Это началось ночью. Теперь я думаю, что все самое страшное и плохое происходит по ночам. Мне стало трудно шевелится, и в мои уши влетали оглушительные крики. Стало невыносимо душно. Потеряв всякое терпение, я решилась: будь что будет, уйду от сюда. Мне так захотелось глотнуть свежего воздуха.
Горло все еще обжигал горький вкус хины, когда мое плечо схватил кто-то.
Наконец ловкая рука подцепило мою шею, и яркий свет брызнул в глаза. Вот так да! Как здесь светло! И люди смешные! Все в белом, даже лица не видно. Одни глаза моргают.
Я даже не знала, что мне делать. Они смотрели на меня в упор, что-то говорили, и я решилась – крикну! Я так давно хотела крикнуть! А вместе с криком вырвался и плач. Оказывается, плакать так хорошо!
Меня протерли мягким комочком ваты и завернули в пеленку. Стало тепло. ОНА меня не взяла к себе. ОНА отвернулась!!!
«Наверно, так надо», - подумала я.
И больше я ЕЁ не видела.
В палате нас было двое, обе девочки. Меня звали Катя. Женщины говорили, что я родилась в день святой Екатерины. Как звали другую, я не знала, только слышала, что она приехала из Удмуртии. Но почему она не едет обратно?
Где та девушка, что носила ей в животе?
Удмуртка все время молчала, а мне так хотелось поговорить! И я все равно болтала, вернее гулила сама с собой.
Однажды ночью мне стало жарко.
Я звала ЕЁ...Кто-то наклонялся надо мной, переворачивал с боку на бок, и вскоре я почувствовала, как меня укололи. Нет, не было больно. Было обидно.
Меня поместили в стеклянную коробку и, тихонько разбудив меня, доктор прикладывала к груди и спине металлическую штуковину, предварительно согрев её у своего запястья. Не помню, сколько это продолжалось, но, оказывается, все имеет свой конец.
Вскоре мне стало легче.
Еще немного побаливали ножки от уколов, когда я встретилась с солнышком. Оно заглянуло в нашу палату и, казалось, хотело что-то сказать.
«Погоди, - шепнула я ему, - мне надо подумать кое о чем. Завтра поговорим».
Я заметила, как у окна распустилась ветка тополя и гордилась своими нежными зелеными листочками. Подмигнув, солнышко перебралось к другому окошку, а я уснула.
Они пришли, как обычно, после второй бутылочки молока.
Из-за спины врачей выглядывала полненькая женщина в цветастой кофте. Она шагнула вперед, и у моих глаз огнем вспыхнули красные тюльпаны. Какие красивые!
Это что – мне?! Спасибо!
Слушая доктора, она с улыбкой гладила мои руки и голову.
«Ишь, как приятно», - заметила я. Толстушка подошла к удмуртке и стала рассматривать её. Хм! Чего это она так долго? Не нравится мне это! Я стала недовольно возиться, и она вновь оказалась рядом.
«Вот так, - успокоилась я, - и нечего бегать!»
Теперь мы виделись каждый день!
Но однажды она пришла рано. Одев меня в новую распашонку, завернув в одеяло и сказала:
- Ну что, Катюша, в добрый путь?
И мы поехали к ней в гости. И чего нам в след смотрели все врачи? До сих пор не пойму!
Все здесь было красиво! Толстушка носила меня на руках и что-то показывала!
Особенно мне понравились две пушистые игрушка, которые бегали и мяукали. Они разглядывали меня и втягивали носом мой запах.
«За усы, что ли, их подергать? Да ладно, в следующий раз, если приеду, конечно».
Прошло три месяца, а меня не увозили обратно.
«Наверно, так надо!» - подумала я.
Толстушка куда-то бегала, что-то рассказывала пришедшим подружкам, а главное, когда темнело, она мне пела песенки, тихие такие.
Я вспыхнула жаром опять ночью.
Сквозь пелену забытья я видела то одних врачей, то других.
Они мне не понравились. И не потому, что делали уколы, а потому, что хотели опять забрать в больницу.
Прижав меня к себе, моя толстушка решительно сказала:
«НЕТ! Мы остаемся дома!».
Вот те на! Оказывается, это мой дом!
Стоя почти всю ночь на коленях, она обтирала меня мокрой пеленкой и тихо плакала.
Ах, как же мне хотелось её пожалеть!
Именно тогда я поняла – она меня любит!
Прошли месяцы. Мы жили дружно.
Толстушка веселила меня, показывая, как крякают утята, как гогочут гуси, рассказывала сказки из ярких книжек. Но уже несколько дней я думала обо одном: «Как же мне её называть?»
Было обыкновенное утро. В нашем доме вкусно пахло яблочным вареньем. Она стояла ко мне спиной и перебирала пеленки.
Набрав воздуха, я выдохнула: «МАМА!!!»
Она кинулась ко мне и, покрывая поцелуями, роняла крупные горошины слез.
Она плачет! Смешная она все-таки у меня!
Прикоснувшись к её лицу, я тихо, совсем не слышно, чуть шевеля губами, добавила: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!».

Я люблю тебя... - ... - Почему ты молчишь? - ... - Может быть хватит? - ... - Я пришла говорить, а не вести монолог. - ... - Всё. Я поняла. Ты меня больше не любишь... Ответь! Это правда? - Да. - Прощай. - Куда ты? - Подальше от тебя и от всей этой жизни. - Домой что ли? - Скоро ты узнаешь. Я уйду туда, откуда ник...

Она удалялась от него с быстрой скоростью и слова стали неразборчивыми... Если бы он знал, куда она собирается уйти...

Привет, мам! - дочка забежала домой и поцеловала любимую маму в щёчку. - Эм... Здравствуй... - мама была крайне удивлена таким поведением дочери, она же с восьми лет с ней так не общалась... - Мама, приготовь плиз блинчиков! Много! Очень много! Я так давно не ела твоих блинов... - с этими словами дочка убежала в свою комнату. - Хорошо... Если ты хочешь... - мама пребывала немного в расстерянности. Неужели она не могла догадаться, зачем дочке понадобились блины?! Она же ненавидит их... Но сердце матери согрелось от такой просьбы и она не придала этому большого значения... А зря...

Забежав в свою комнату, она упала на кровать... Слёзы стекали по её щекам... Он её не любит. Она догадывалась, но... В её душе теплилась до последнего надежда, которую он сегодня окончательно разрушил. Любовь. Жила в её сердце. Тринадцать лет. Разве это много? Может быть и нет, но она смогла его полюбить. Она уже взрослая в душе. Она не похожа на других девочек, которые меняют парней, как перчатки, это их образ жизни. А она жила только им. Когда она находилась с ним рядом, что-то происходило. Куда-то пропадал весь мир. И только он... Теперь в последний раз она испытала это чувство. Она знала, что умрёт. Что умрёт не как все. А из-за любви. Она убьёт себя. Сегодня. Через два часа. Ровно в 00:00 часов. Ведь именно в это время они познакомились. Именно в это время перевернулся весь мир... Но тогда он перевернулся от любви, а сейчас... Через два часа он перевернётся, но от смерти... Её ноздри защекотал запах блинчиков... Мама...

Извини... - прошептала девочка. - Я люблю тебя, но его я люблю сильнее... Прости...

Боль. Жестокая боль прожигала сердце девочки. Душа... Она была в шрамах. Ведь жизнь кидала её из стороны в сторону. Не желая дать кусочек счастья. Но почему? Судьба. Она жестока. Девочка это знала. Она знала, что станет ангелом. И будет всегда видеть его. Его бездонные зелёные глаза... Ах... Его глаза. 22:30. Полтора часа... Этот воздух, в нём что-то не то. Он чувствует приближение смерти. Он холодный. Подушка промокла от её слёз. Бесполезные слёзы, но только они помогали ей выдерживать. Как же часто она плакала. Сколько ночей не спала, об этом знает только она... Теперь только она... Никто не узнает.

Лист бумаги, трогательное письмо:

Простите! Милый! Я любила тебя, но ты... Ты меня не понял. Жить в этом мире мне уже не суждено. Потому что я чувствую, что это будет жизнь без тебя. Я освобожусь от мук. Наверное, я слабая, но тебе не понять, какая это боль...

Она сложила в аккуратный квадратик эту её последнюю рукопись и убрала в карман куртки. Вышла из комнаты.

Анечка, ты куда? А как же блины? - мама подошла с доброй улыбкой на лице... От этого Ане стало ещё больнее, захотелось плакать. - Мам, мне нужно идти, ты извини, я обязательно съем эту вкуснятину... - она на прощание поцеловала мамочку в щёку и быстро выскользнула за дверь... - Только не позже двенадцати домой! - крикнула вслед мама.

Аня глубоко вздохнула и пошла прочь.

Когда она вышла на улицу, пошёл сильный дождь... Это её друг. Он всегда её поддерживал и теперь не хотел, чтобы она покидала эту жизнь.

Ничего, - сказала она в пустоту, - я же никуда не пропаду, я же буду там, на небе, с тобой.

Но дождь её не понял и продолжал лить и хлестать её по щекам ещё сильнее. Она побежала туда... Туда, где он и она познакомились... Это был красивый обрыв, с которого видно весь город, а под обрывом зияла пустота и где-то внизу шумела река. Именно тут Аня решила умереть. 23:50. Десять минут. Дождь прошёл. И воздух был влажным. Она сидела и слушала тишину, которую изредка нарушал шумок речки... 23:55. Вдруг послышались где-то вдалеке шаги. Кто-то шёл сюда. Но пока был далеко. Она это знала. 23:58. Шаги приближались. 23:59. Последняяя минута. Она встала на край обрыва. Отсчёт пошёл на секунды. И вдруг на поляну вышел он. От неожиданности она оступилась и... Чуть не полетела вниз. Он успел схватить её за руку. Её глаза были наполнены слезами и смотрели на него с такой печалью.

Аня, я держу тебя, я люблю тебя, я дурак.

Её рука медленно выскользала.

Сейчас я тебя вытащу... - Нет... - покачала головой Аня и отпустила его руку...

Она летела всего три секунды и неотрывно смотрела ему в глаза. Эти три секунды длились словно вечность. Мир разрывало от любви и смерти. Его глаза были полны ужаса, а в темноте бездны растворялся её нежный голос:

Я люблю тебя... - Я тоже тебя люблю... - прошептал он...

00:30. Он сидел на обрыве и ни о чём не думал. Потом достал мобильный телефон. Кому-то позвонил и... Больше его никто не видел...

Милиция и скорая приехали быстро. Позже к обрыву приехала ещё машина и оттуда выбежала мама погибшей девочки.

Нет! Нет!.. Нет... - кричала она и упала перед бездыханным и окровавленным телом дочери на колени...

Её похоронили на этом обрыве. И легенда гласит, что если прийти туда в 23:59, то можно увидеть двух молодых людей. Девочку и мальчика, сидящих на краю обрыва, а ровно в 00:00 они встанут и упадут в бездну... Она ушла туда, откуда никто ещё не возвращался, а он пропал. Он умер. Но тело его не нашли...

Эта трогательная история началась в знойный июньский день. Он был похож на все летние дни: такой же сухой, немного грустный, яркий, но в то же время тусклый от своего однообразия. Я ехала в душном грязном автобусе. Ненавижу! Путь мой лежал домой, после трехдневного скучного, ужасного и одинокого пребывания на даче. Я должна была провести там еще несколько дней, но не выдержала и, бросив родителей на произвол судьбы, отправилась домой. Отправилась назад к любимым подругам, бесконечным переменам, и к скучной обыденности, но в то же время такой приятной. Это все было моей стихией. Я любила свой маленький провинциальный городок, любила его тихие улицы, вечно грязные подъезды, его дружелюбную атмосферу, любила парк в центре города, и даже памятник Ленину, который располагался в том самом любимом парке, любила мою школу, любила летние дискотеки, которые никогда не пропускала, любила всех обитателей этого убогого милого города. Вот я и приехала! Наконец-то. Уже темнело, я ужасно устала и соответственно идти на дискотеку в таком виде я не могла. Эх, а так хочется, увидится со всеми друзьями, узнать все новости, потанцевать… Или мне просто хочется увидеть Его? Нет, Его больше нет в моей жизни и быть не должно. Всю ночь я не могла уснуть от пустоты, которая просто сжирала меня изнутри. Ничего, утром все пройдет, это наверное от того, что я не увиделась со Светкой. Светка - моя лучшая подруга, живущая тремя этажами выше. Я её очень люблю. Мы дружим вот уже 13 лет, и ближе неё вряд ли найдется для меня человек. Под утро я все-таки задремала. И как обычно мне приснился Он. И как всегда первая мысль, которая меня посещала каждое утро, была о Нем. Давно пора выкинуть Его из головы. Как же я сразу не поняла, что абсолютно не нужна Ему. Хотя не стоит жалеть! Это мой девиз, я считаю это очень разумным. Зачем жалеть о чем-то? Я абсолютно не жалею о том, что позволила вскружить мне голову, не жалею о том, что писала наивные смс по три раза в день, надеясь хоть на какое-то проявление чувств с Его стороны… Абсолютно не жалею о том, что в какой-то момент поддалась… Абсолютно не жалею о том, что каждое утро приходилось выжимать соленую подушку, пропитанную насквозь моими слезами… Все! Хватит сентиментальности! Я умываю руки. Он больше не услышит от меня даже «Привет», которое всегда мне приходилось говорить первой. Я знаю, что нравлюсь Ему, но возможно так же, как еще 20-30 девчонок. Он принимает меня за глупую маленькую девочку, которая без ума от любых его действий и поступков. Так больше не будет! Надеюсь это последние мои воспоминания о Нем. Но в глубине души знала на 100%, что далеко не последние. Вечером я влезла в свои любимые кеды, и мы отправились гулять с моей Светкой. Я знала, что увижу Его, но не хотела думать об этом. Возможно, впервые за многие месяцы, я вышла на улицу просто так, а не в надеже на очередную встречу с Ним, которая по моим предположениям всегда должна была оказаться роковой, решающей, той от которой зависела наша с Ним судьба. ….НАША с НИМ… Даже смешно звучит. Наша прогулка со Светкой оказалась немного странной. Мы говорили обо всем, но ни о чем. Ни разу я не упомянула Его, что делала всегда. Светка очень беспокоится за меня, и она всегда говорила, что Он мне не пара, что Он плохой, что Он не достоин твоих слез. Я все это знала сама, только вот Он самый лучший. Светка знала, что в последнее время происходило в моей голове, и поэтому не упоминала Его в своих речах. Могу поспорить, она была уверенна, что я не выдержу и спрошу её о Нем. Но, нет… Я сильная. В эту ночь Светка ночевала у меня, я надеялась, что её присутствие отвлечет меня от ненужных мыслей. Как ни странно, она быстро уснула и у меня была вся ночь, чтобы подумать. Я не считала это удачным стечением обстоятельств, но раз уж так вышло… С утра я уже знала на 100%, что забыть Его моя главная задача. Хочу сказать, с этой задачей я начала справляться лучше, чем я ожидала. Весь день у меня было много дел, я готовилась к приезду родителей, бегала по магазинам, проторчала около двух часов у телефона и даже успела немногопочитать. Это помогало мне избавится от ненужных мыслей. Когда солнце начало плавно скрывать за горизонтом, я вспомнила, что сегодня дискотека. Впервые за это лето, мне не хотелось никуда идти. Мне самой показалось это странным. Я просто обожаю дискотеки, но сегодня мне хотелось просидеть весь вечер на подоконнике, подышать свежим воздухом, отдохнуть от суеты, только вечером выглянув в окно, я могла насладиться тишиной (я живу в самом центре города). Сегодня мне хотелось провести весь вечер наедине со своими мыслями или со Светкой, хотя эти варианты равносильны, она всегда знает, о чем я думаю. Мне хотелось утонуть в мечтах, хотелось остаться одной. Совершенно не хотелось пачкать кеды, которые я только что постирала, не хотелось танцевать, не хотелось видеться с псевдоподругами, не хотелось слушать очередные сплетни, не хотелось видеть Его… Но сегодняшняя дискотека была этим летом для меня последней, через неделю я уезжала в Киев на все оставшиеся каникулы. Нужно пойти повеселиться, ведь потом буду жалеть, да и Светка меня в любом случае вытащит. За всю дискотеку я не продемонстрировала ни одного танцевального движения. Я не слышала громкой музыки, не ощущала запаха сигаретного дыма, и даже ненавистные всем сердцем комары мне были не почем. Я была как будто где-то в другом месте. Все с того момента, как увидела Его… Я не поздоровалась, отвела глаза, и сделала вид, что не заметила… Это оказалось сложнее чем я предполагала. Но я же сильная! Наконец-то остановилась эта безвкусная музыка, все потоком понеслись прочь... Я шла в шумной толпе и думала о том, что возможно больше не увижу Его. Ведь Он скоро уезжает учиться. И видеть его я, возможно, буду намного реже, что очень и очень хорошо. Я не забывала о поставленной задаче. - Опа! Какие люди! - послышался знакомый сладкий голос как будто откуда-то из другого измерения. Я повернулась…Это был Он. Я ответила лишь каким-то потерянным взглядом. Для меня это было огромной неожиданностью, - Какие дела, Ален? - Все хорошо, - сказала я немного грубо, но в то же время так, чтобы не отшить Его. Он был слегка пьян… Это ужасно. Но он же взрослый, не то, что я, маленькая наивная дурочка. - А куда ты идешь? - спросил Он каким-то волшебным заботливым тоном. И так же волшебно и заботливо меня приобнял. - Гулять, а что? - не давая себе растаять, немного высокомерно и грубо отрезала я. И, конечно же, я соврала Ему. Мне уже давно нужно быть дома, но так как родителей нет, можно себе позволить немного больше. - Гулять? А я хотел проводить тебя домой… - Он сказал эти слова обиженно и безнадежно. У меня не вызвало почти никаких эмоций его предложение. Я была уже какой-то другой. - Проводить? Ну, можно… Я совсем не против … - желание побыть с ним рядом хоть пару минут сломало меня. До моего дома было совсем близко, и я впервые пожалела о том, что дорога от парка до моего подъезда столь коротка. За весь путь я не сказала ни слова. Он встретил своего друга, и шел с нами почти до самого подъезда. Я не сочла это за неуважение к себе или за бестактность. Я все еще не забывала о своей задаче, и старалась относиться ко всему происходящему, как к чему-то обычному… Вот мы и пришли. Мы сели на старую лавочку около моего подъезда. Заговорили о школе, я стала рассказывать какую-то историю … и… вдруг… Его губы коснулись моих… Пожалуй, это самый счастливый момент в моей жизни. Сердце забилось со скоростью света и с силой вулкана… Я дрожала, мое дыхание выдавало мое волнение. Это был самый настоящий поцелуй! Такого больше у меня не было никогда! Нет, не от того что я ни с кем не целовалось. Это был самый искренний, самый волнительный, самый запоминающийся поцелуй в моей жизни, поцелуй с парнем, которого Я ЛЮБЛЮ. На тот момент я точно знала, что не будет больше человека в моей жизни, которого я буду любить, как его. Я ненавижу это слово на букву Л. Ненавижу именно это СЛОВО! Не люблю его говорить лишний раз. Именно ЛИШНИЙ.здесь это слово совсем не лишнее. В ту ночь я пришла домой где-то около четырех…утра. И я абсолютно не боялась, что узнают родители, что мне достанется не по-детски, не боялась, потому что это того стоило. Я мечтать о таком не могла. Он носил меня на руках, говорил это сказочное слово ЛЮБИМАЯ, не хотел меня отпускать, мы гуляли и разговаривали, держались за руки,целовались, и так по кругу… И я до последнего момента думала, что это сон. И придя домой, я конечно же не уснула. Я даже не пыталась уснуть, мои счастливые глаза не хотели закрываться, мои губы не хотели стирать с лица улыбку. Я была счастлива! Утром он мне написал сообщение. Впервые за семь месяцев переписки. Он никогда не писал мне первым! И сейчас я была почему-то уверенна, что Он не играет, что Он не делает это для развлечения. Я знала, что я Ему нужна! Меня сможет понять только тот, кто знает, что такое ЛЮБОВЬ! Это была лучшая ночь в моей жизни… Я никогда не забуду вкус Его губ, но никогда не смогу насладиться им сполна. Ничто не сравниться с нежными прикосновениями Его рук, даже прохладный летний дождь. Неужели я с ним!? Неужели не зря ждала, верила, любила… Через три дня мы расстались… Нет, мы расстались на время. Расстались, потому что я уезжала на целое лето в Киев. Впервые за 13 лет постоянных разъездов я не хотела никуда уезжать. Мне хотелось всегда быть с Ним. Мало того, уезжал и Он. Уезжал учиться. Эх! Если бы он поступил на юриста или менеджера, ничего бы не изменилось… Мы также виделись бы каждый день, гуляли, не разжимая рук, смотрели друг на друга и улыбались. Но с того момента между нами была стена… Небольшая, в сорок километров. Он учился в соседнем городе, в военном училище. И видеть я могла его не чаще раза в неделю. Но я знала, любовь способна выдержать любые испытания! Только Моя любовь не была взаимной… Да, я нравилась ему, даже очень! И не было наверное девушки, которая зацепила его больше чем я. Это, все же была не любовь, но до определенного момента. Вскоре он стал меня любить, даже больше чем я Его. И мне становилось от этого неловко. Он очень изменился, готов был сделать для меня ВСЕ… Но так и не сделал. Прошло 20 месяцев со дня нашего первого поцелуя… Я сижу в Интернете и просматриваю фотографии на Его странице. Ностальгия… Мне вспомнилось все. Покатились слезы. Очень жаль, что так вышло. Очень жаль Его. Очень жаль, что мы далеко друг от друга. Очень жаль, что Его нет рядом… И больше не будет. Хотя не стоит жалеть! Я сама так захотела. Мне ничего не оставалось, как принять решение о расставании… Вот уже четыре месяца как я не чувствовала тепла Его рук, сладости Его губ, частоты Его дыханья, не слышала Его голоса, не чувствовала на себе Его влюбленный взгляд. Так нужно! Я повторяю себе это снова и снова. Я не могу найти другого оправдания. Я ненавижу себя, за то, что причиняю Ему такую боль! Я просто не имею права! Но так нужно… Мне и сейчас хочется быть с Ним, но дело в том, что хочется быть вместе ВСЕГДА! А не пару часов в неделю. Выходит, я ошибалась… Любовь не такая уж терпеливая… И её терпению когда-то приходит конец. Я ненавижу себя!